шаблоны dle
Интервью / Сергей Данкверт
«Открываем сайт Роспотребнадзора, видим, что 70 предприятий, которые выпускают продукцию, не находятся по месту расположения, то есть где они — не известно»
 Глава Россельхознадзора о санкционных продуктах
Руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт в интервью RNS рассказал о реакции на поручение президента Белоруссии возбудить против него уголовное дело, о том, какие белорусские продукты обнаружились у него в холодильнике, как в Россию попадают санкционные продукты и как нужно менять контроль за качеством продуктов в России.
Недавно прошли переговоры президента России Владимира Путина и президента Белоруссии Александра Лукашенко, по итогам которых российский президент сказал, что все спорные вопросы урегулированы. Снята ли с повестки дня тема уголовного дела против вас и конфликтная ситуация с поставками продовольствия из Белоруссии?
По уголовному делу я не знаю, это же не мы возбуждаем, а против нас возбуждают. Поэтому сложно сказать. То, что сказал президент, оценивать не могу, но могу одно сказать: наши инспекторы работают в своем режиме. Результаты работы будут рассматриваться в министерстве сельского хозяйства Белоруссии. Я попросил, чтобы туда поехали представители Минсельхоза, потому что обсуждаться будет, в том числе, разница в статистических данных, которые имеем мы, и которые сегодня имеет Белстат. К сожалению, это может касаться и животноводческой продукции, и молочной. У нас получается ситуация, которую должно разбирать уже министерство.Потому что статистические данные расходятся. Наши контрольные данные мы знаем, у нас все зафиксировано в электронной системе. Интересно, как в Белстате эта статистика сформировалась, что у нас разница по некоторым видам продукции в три раза, и откуда эта разница взялась.
Неправильная статистика по овощам в Белоруссии говорит о том, что такая же статистика может быть в молоке, в мясе, в чем угодно. Давайте разбираться в этом. А если разбираться, то речь идет о балансах, которые утверждает министерство. Эти балансы имеют смысл тогда, когда имеется достоверное подтверждение того, что поставляется. А получается, что министерства сельского хозяйства Белоруссии и России согласовали баланс, а дальше «Крой Ванька, Бога нет!» — кто что хочет, то и везет. Мы всегда говорили: не нравится наша электронная система, мы вообще не ставим вопрос, чтобы наша электронная система использовалась в Белоруссии. Дайте свои системы, где можно проследить движение продукции. Отправляйте в Россию, чтобы потом можно было проследить на контрольном пункте, откуда это ушло.
Мы, конечно, будем двигаться вперед. Какие-то предприятия будут открыты, какие-то будут закрыты. Но я буду стараться сейчас уделять больше внимания противоэпизоотическому состоянию у нас внутри страны.
В будущем вы лично планируете вернуться к переговорам с Белоруссией?
Жизнь покажет. Я ведь против ничего не имею. Просто если они говорят, что я не такой, может, найдут такого, который им подходит. Я не в том положении, чтобы сказать «сознаю свою вину, меру, степень, глубину, и прошу меня направить на текущую войну. Если нет войны приму ссылку, каторгу, тюрьму, но желательно в июле и желательно в Крыму». У нас достаточно всего, забот хватает. Я просто временно попросил, чтобы меня от этого оградили. А там, не получится оградить будем заниматься.
Что вы ответили на вопросы Генпрокуратуры по поводу Белоруссии? Сколько страниц заняли ответы? Рассмотрела ли их уже прокуратура?
Я не знаю. Это же бюрократическая машина работает. Я даже и не подписывал (ответы – RNS). У нас запросили, подготовили ответы, заместитель подписал, отправили. Если бы меня интересовало, я бы говорил: «не то написали» или что-то такое… Это говорило бы о моей заинтересованности. Никакой моей заинтересованности нет. Я не корректировал, не видел (ответы. RNS). Когда возникнет интерес более серьезный и обоснованный, то имеет смысл уделять этому внимание. Здесь — нет. На сегодня для меня такие вещи неприемлемы. Желательно, конечно, чтобы министр внутренних дел Беларуси сам понимал, в каких случаях необходимо возбуждать уголовное дело, а в каких – нет.
То есть вашей заинтересованности в ограничении поставок продукции белорусских предприятий в Россию не было?
Это смешно вообще. Я выполняю те функции, которые на меня возложены государством, и своими действиями, своим лабораторным мониторингом мы всегда это докажем. Как я говорил, единственное, в чем можно меня обвинить в том, что мало вводил ограничений на предприятия, старался урегулировать вопросы без этого.
Сейчас Россельхознадзор продолжает выявлять нарушения в поступающих из Белоруссии продуктах?
Я только вчера получил по трем предприятиям служебную записку от своих подчиненных с предложением закрыть их. Эти три предприятия фигурируют на закрытие по причине допущенных серьезных нарушений. Я все это приостановил пока, до окончания инспекции. Как закончим — будем принимать решение.
Что это за предприятия, что они производят?
Я даже не видел. Мясо и молоко — что оттуда идет? Мясо и молоко.
Вы сами употребляете какие-то белорусские продукты? Или больше российские покупаете?
Вы знаете, произошло ужасное. Потому что когда Александр Григорьевич (Лукашенко. — RNS) сказал, что «у вас полный холодильник белорусских продуктов», я пришел и обнаружил шесть пачек белорусского творога у жены. Я сказал жене, что это неприемлемо, потому что кто-то знает, что у нас в холодильнике. После этого, учитывая, что я не приобретаю продукты, я не обнаруживал больше белорусского творога. Может быть, это защитная реакция жены. Кстати говоря, это был творог нулевой жирности – я скажу, что это одна из компаний, которая у нас в мониторинге была замечена меньше других.
Российские продукты более качественные и безопасные?
Любые продукты: и наши, и белорусские могут быть как высокого уровня безопасности, так и невысокого. Все зависит от того, кто проверял, и каким образом можно посмотреть лабораторный мониторинг. По белорусской продукции инспекторы поехали, они посмотрят внутренний мониторинг всех предприятий, которые закрывались. Как правило, белорусский мониторинг показывал, что ничего не находили. Сделали сто экспертиз — ноль обнаружений. Для нас это говорит о том, что лабораторные исследования были проведены формально.
Сказать однозначно никогда нельзя. В результате мониторинга можно сказать, в каких регионах более тщательно проверяется продукция, а это сделать возможно только на одном основании это прозрачность работы ветеринарной службы субъектов. Войдите на сайты ветеринарных служб субъектов — прозрачности нет там. Они не показывают, куда они ходят, какие принимают решения. У нас есть система Цербер, которая в он-лайн режиме показывает, куда наш инспектор идет, и что он делает. В ней можно проследить все действия сотрудников Россельхознадзора. В региональной субъектовой ветеринарной службе, которая подчиняется региональной администрации, ничего подобного нет. Они полностью закрыты — бумажку написал, взял порвал, исправил, внес изменения или вообще потерял.
Ветеринарии в субъектах необходимо понять, что им нужно открыться. Пока наши данные говорят, что ситуация в регионах не улучшается. Наш бизнес, в том числе крупный, начинает применять больше антибиотиков, начинает работать с различными видами стимулирующих веществ разрешенных — пока запрещенные не попадали. Но, тем не менее, это все говорит о том, что в современной технологии мы идем не тем путем, которым шли раньше. Мы переняли американско-европейский путь. Думаю, что это не совсем правильно. Нужно брать национальный бренд: качество и безопасность российской продукции гарантировано. Вопросы